Буше Франсуа

Венера, утешающая Амура


НовостиАвторыПроизведенияИзбранноеСсылкиОбратная связь

 
 

 
 Михаил Лермонтов

Ода к нужнику

О ты, вонючий храм неведомой богини!
К тебе мой глас... к тебе взываю из пустыни,
Где шумная толпа теснится столько дней,
И где так мало я нашел еще людей.
Прими мой фимиам, летучий и свободный,
Незрелый, слабый цвет поэзии народной.
Ты покровитель наш, в святых стенах твоих
Я не боюсь врагов завистливых и злых.
Под сению твоей не причинит нам страха
Ни взор Михайлова, ни голос Шлиппенбаха.
Едва от трапезы восстанут юнкера,
Хватают чубуки, бегут, кричат: пора!
Народ заботливо толпится за дверями.
Вот искры от кремня посыпались звездами,
Из рукава чубук уж выполз как змея,
Гостеприимная отдушина твоя
Открылась бережно, огонь табак объемлет,
Приемная труба заветный дым приемлет.
Когда ж Ласковского приходит грозный глаз,
От поисков его ты вновь спасаешь нас,
И жопа белая красавца молодого
Является тебе отважно без покрова.
Но вот над школою ложится мрак ночной,
Клерон уж совершил дозор обычный свой,
Давно у фортепьян не раздается Феня...
Последняя свеча на койке Баловеня
Угасла, и луна кидает бледный свет
На койки белые и лаковый паркет.
Вдруг шорох, слабый звук и легкие две тени
Скользят по камере к твоей желанной сени.
Вошли... и в тишине раздался поцелуй.
Краснея, поднялся, как тигр, голодный хуй.
Хватают за него нескромною рукою,
Прижав уста к устам, и слышно: «Будь со мною,
Я твой, о милый друг, прижмись ко мне сильней ,
Я таю, я горю...» — и пламенных речей
Не перечтешь. Но вот, подняв подол рубашки,
Один из них открыл атласный зад и ляжки.
И восхищенный хуй, как страстный сибарит,
Над пухлой жопою надулся и дрожит.
Уж сблизились они, еще лишь миг единый...
Но занавес пора задернуть над картиной.
Пора, чтоб похвалу неумолимый рок
Не обратил бы мне в язвительный упрек.

 


При перепечатке любых материалов, представленных на сайте, ссылка на liberot.ru обязательна.
Эротическая поэзия "Шаловливый Эрот", Copyright © "Шаловливый Эрот", 2009-2010